Александр Ерофеев в прямом эфире Партии 5 декабря

Поговорил в еженедельном партийном видеоблоге с Сергей Давидис практически обо всём на свете сразу — от эпистемологической жажды до терроризма, от Путина до Анохина, от политики до когнитивных наук, и даже про ультрамарафоны.

(предупреждение: качество звука вышло низкое, к сожалению)

Истринские истории 2017

Часть первая. Падение.

I’m coming up on infra-red,
There is no running that can hide you
’cause I can see in the dark
I’m coming up on infra-red,
Forget your running, I will find you

Someone call the ambulance
There’s gonna be an accident!

вечер 7 апреля. Добрался с приключениями на хорватских автобусах до Умага. Очень быстро и просто прошёл регистрацию, получил стартовый номер. Сразу поехал в гостиницу, разместился, собрал беговой рюкзак, приготовил всё к предстоящему старту, лёг спать. Ничто не предвещало ничего.

около 4:45 утра. Я проснулся раньше запланированного времени, посмотрел на часы на телефоне, огорчился, что сам украл у себя ещё 45 минут сна, пошёл спросонья в туалет, не включая в комнате свет. На обратном пути этого незамысловатого маршрута я до сих пор непонятным для себя образом потерял равновесие ложась на кровать — и вместо мягкой подушки я встретился головой с деревянным остовом кровати. Вот те раз, искры из глаз.

Бегом к зеркалу, включаю свет: у меня весь левый глаз залит кровью, рассечение прямо по границе левого верхнего века.

Тут я понимаю, что все выверенные планы идут к чёрту, и я рискую вообще не принять участие в забеге, ради которого добирался за тридевять земель.

Но русские не сдаются. Во всяком случае, точно не я, и не так просто.

Сразу для себя решаю, что за право выйти на старт буду бороться до последнего, поэтому долго не думая, останавливаю кровотечение, после чего сразу надеваю беговой комплект, беру рюкзак, палки, номер, и иду на приёмную стойку (до чего мне не нравится слово «ресепшн», но это звучит ещё хуже).

около 5:00 утра. За приёмной стойкой два полусонных мужчины. Диалог дальше примерно следующий.

Я: I just fell in my room and hit the bed. I need to go to a hospital. Now.

Мне: Okay. We will call ambulance now.

Мне (через минуту разговора на хорватском по телефону): You know, they say the ambulance won’t come for you, because you are conscious.

Я: But there is blood running out of my eye!

Мне: Doesn’t matter. They say the ambulance won’t come as long as you are conscious.

Я (про себя): *много мата на русском*

Я (уже снова вслух): And what do we do now?

Мне: You need to call a taxi to take you to the hospital.

Я: Then call it! What are you waiting for?!

Мне (после примерно 5 минут звонков по разным номерам): I’m afraid all taxi drivers are sleeping now.

Я: What?! I need to get to the hospital, like now!

Мне: My colleague – показывает на другого — will finish his shift in 15 minutes and can take you there.

Я: Can you just go now? Nobody is there, everyone is sleeping, there is emergency, you can explain it later, if needed.

Мне: No, only in 15 minutes.

Я (про себя): *снова много мата на русском*

Через примерно 15 минут ожидания мы всё же выдвинулись в сторону больницы. Доехали быстро. И тут меня ожидал ещё один подвох. Видимо предвидя, что мне нужен хирург, и, похоже, уже зная, что его там нет, этот человек-регистрация высаживает меня около отделения скорой помощи, а когда я вышел из машины, то он показал мне пальцем на дверь, в которую нужно звонить, быстро запрыгнул обратно в машину и умчался, оставив меня одного.

Холодное истринское утро. Сумерки.

Звоню в дверь, мне открывают. Как же хорошо всё-таки, что медики почти во всех странах одни из самых образованных людей — отличный английский, в отличие от канувшего в ночи человека-приёмной стойки.

Объясняю, что случилось. Сетую, что чего я только в жизни экстремального не делал: с гаражей в детстве прыгал, на сноуборде катался, тхэквондо несколько лет занимался и не раз был в нокдауне, по горам вот ультрамарафоны бегаю, — но травму получил банально поцеловав кровать в гостиничном номере.

На что медсестра, глубокомысленно задумавшись, выдаёт мне философское: We people hurt ourselves in the most awkward sorts of ways.

Дальше успокаивает меня: Don’t worry, it is perfectly normal.

Потом промывает и заклеивает рану.

После чего говорит, что мне необходимо к хирургу, поскольку рассечение в очень сложном месте у глаза и она не обладает нужной квалификацией, чтобы меня зашить.

Но! хирурга в Умаге нет. — говорит она всё тем же спокойным и убаюкивающим голосом, который бывает у медсестёр скорой помощи, видевших в своей жизни всё и познавших сатори.

Я (в шоке от того, что приключения не заканчиваются, а только-только начинаются): And where is the surgeon?!

Медсестра: In Slovenia. But don’t worry (ага, сейчас!), it’s not that far away from here, really. I will call a taxi for you. You’ve got your Schengen visa with you, right?

В итоге она с первого же раза и менее чем за минуту вызвала мне такси (как тут не вспомнить с проклятиями человека-приёмную стойку в количестве двух бесполезных единиц — быстрее бы их роботы уже заменили, чёрт возьми!) и потом мы мило общались про ультрамарафоны и прочие невинные вещи.

Таксист приехал очень быстро. Сказал, чтобы я не переживал, мол, дорогу он знает и в разгар летнего сезона каждый год возит туда других туристов-неудачников, так что доедем быстро, если только на хорватско-словенской границе очереди не будет (мол, теракты в Стокгольме, усиленный пропускной режим и всё такое, сам понимаешь).

около 6:45 утра. Медсестра в госпитале дежурно спросила меня не рвало ли меня, не терял ли я сознание, и, удостоверившись, что мой ответ ясное и незамутнённое «нет» на оба вопроса, сказала, не без толики профдеформационной врачебной иронии, что с вашей ранкой ждите хирурга, который выйдет утром на приём по расписанию с 7 утра, поскольку у дежурного и без меня проблем хватает.

Пока ждал хирурга, гулял по первому этажу госпиталя этого маленького словенского городка Изола, и впечатлялся тем, что бывает, когда в стране инвестируют в медицину, вместо строительства коррупционных дворцов для чиновников.
Даже не знаю как сказать — госпиталь там лучше всех, в которых я бывал по платной ДМС в центре Москвы. С Безенчуком и Самарой даже как-то и сравнивать не стоит. Мы ужасно, отвратительно сильно деградировали по сравнению с остальным развитым миром.

сколько-то там после 7:00 утра. На этом минутка политдискурса заканчивается, потому что вдруг материализовались три красивые девушки — хирургиня и две ассистентки — и позвали меня на операционный стол.

Если у стоматолога я уже давно ничего не боюсь, и даже порой почти засыпаю во время лечения зубов, то на столе у хирурга я был впервые и нервничал ужасно. Но всё прошло очень легко и почти безболезненно (кроме 3 уколов в область рядом с левым глазом) — зашили профессионально, качественно и быстро. В качестве бонуса воткнули мне в левое плечо прививку от столбняка.

Далее последовал очередной забавный диалог, на этот раз с хирургиней.

Я: You know, I was going to run an ultra-marathon today before this accident happened. Can I run it now? Are there any issues with that?

Она (обводя меня взглядом и видя горные ботинки, палки, рюкзак, и номер 854 на мне): Well, I see, but I would advise a rest for at least a week, if possible.

Я: But I have come all the way here with only one goal in mind – to run this race. So can I do it now?

Она: It will hurt. You will sweat and also might infect the wound, so…

И тут она взяла паузу, подумала, улыбнулась и, не менее философски, чем медсестра из скорой помощи, продолжила: …I suppose if you are going to run 70 km today, then it must be hurting in all sorts of different places after that, so it will be least of your problems.

Я: Does that mean «yes»?

Ничего не сказала рыбка.
В ответ лишь ненадолго мелькнула улыбка.

Уходя из кабинета, она скупо добавила: Please wait for the papers.

уже немногим за 8:00 утра. Выхожу от хирурга, нахожу ожидавшего меня всё это время таксиста (даже не спрашивайте сколько я в итоге заплатил за такси), и сразу, сияя от радости, чуть ли не ору ему:

Let’s go to Buzet! Fast! I still want to run this race!

Таксист уже ничему не удивлялся.

Часть вторая. Взлёт.

В Бузет, несмотря на все старания таксиста на грани превышения скоростных лимитов и правил безопасного вождения, мы примчались уже за 9:00 утра. Географию не обманешь.

Я, разумеется, забыл взять карту забега, и поэтому мы ещё искали место старта несколько минут. Хорошо, что городок маленький и бегуны на 170 км в нём же базу отдыха имели.

Нашли. Прибегаю к организаторам, объясняю ситуацию. А чего тут объяснять — она и налицо, и на лице одновременно. Понятно без знания хорватского и вообще без слов.

Они (выслушав меня на английском и таксиста на хорватском): Okay, you can start right now from here. But there might be some problems finding your way, but you still can start.

Не придав этому поначалу значения, мы помчались кружить по городку в поисках банкомата, чтобы я уже наконец отпустил таксиста восвояси (а ему уже в 11:00 надо было быть в Умаге, чтобы потом везти сборную второй хорватской лиги по футболу на игру).

Попрощался с таксистом, прибежал обратно к организаторам. Они изрядно удивились.

Я: Okay, now taxi is gone, I’m ready to officially start. Please check my equipment and number, so I won’t get DNS or DSQ in the end.

На что я получил длинную речь на крайне ломанном на куски английском, что, мол, стартуй уже, но только помни, что мы тебе сказали про поиск маршрута, там могут быть проблемы.

Тут я уже озадачился. Позвал всех, кто был свободен от помощи «стомильникам» и мог более сносно говорить по-английски. В итоге они мне объяснили, что где-то в районе речки, я должен её пересечь, и дальше искать указатели на свой маршрут, а не бежать по трассе 170 км, которая сворачивает до речки.

It is easy. You will find it easy. No problem. – говорили они, улыбаясь.

Да-да, так я вам и поверил. Но выбора-то никакого всё равно не было. Или стартовать и искать каким угодно способом маршрут до первого КП, или смириться и сразу заявить DNS.

Понятное дело — только хардкор, ни о каких «does not start» не может быть и речи после всего произошедшего со мной в это прекрасное весеннее утро.

09:51. Именно в это время я нажал кнопку Start на моём гармине, дав официальный старт своим приключениям, уже на дистанции.

До моста через реку я быстро долетел (адреналина-то после всего пережитого было столько, что меня просто распирало). А вот дальше тупик. Жёлтая стрелка на асфальте указывала куда-то на развилку за рестораном с оригинальным названием «Мост», стоявшим сразу после этого самого моста.

Буду краток (ха-ха!). Около 15-25 минут (точно, разумеется, не считал) ушло на бег туда-сюда-обратно около этой развилки; попытки наладить диалог с живущими рядом хорватами в отсутствие английского на их стороне; звонок по номеру SOS организаторам, чтобы узнать, что мне делать дальше, и т.д.

Организаторы по телефону меня сильно обрадовали, огорошив тем, что лангольеры (sweepers то бишь) уже убрали все флажки разметки на первых 10 км до первого КП.

Хоть стой, хоть падай второй раз головой об кровать.
Твою же ж мать!

В итоге нашёл gps-карту дистанции на сайте, проложил с горем пополам маршрут в maps.me и, сомневаясь в правильности пути, с телефоном в руке, 1.5 глазами на дистанции, начал-таки движение в сторону населённого пункта с чудесным и говорящим названием Vrh.

‘Would you tell me, please, which way I ought to go from here?’

‘That depends a good deal on where you want to get to,’ said the Cat.

‘I don’t much care where—‘ said Alice.

‘Then it doesn’t matter which way you go,’ said the Cat.

‘—so long as I get somewhere,’ Alice added as an explanation.

‘Oh, you’re sure to do that,’ said the Cat, ‘if you only walk long enough.’

Alice felt that this could not be denied, so she tried another question. ‘What sort of people live about here?’

‘In that direction,’ the Cat said, waving its right paw round, ‘lives a Hatter: and in that direction,’ waving the other paw, ‘lives a March Hare. Visit either you like: they’re both mad.’

‘But I don’t want to go among mad people,’ Alice remarked.

‘Oh, you can’t help that,’ said the Cat: ‘we’re all mad here. I’m mad. You’re mad.’

‘How do you know I’m mad?’ said Alice.

‘You must be,’ said the Cat, ‘or you wouldn’t have come here.’

Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие.

В итоге, через какое-то время я начал находить знаки. Они стали являться мне. То где-то пропущенный прожорливыми лангольерами красный флажок, то зелёная стрелка с надписью «TRAIL» на асфальте.

11:23:43. Такое у меня стоит официальное время в протоколе в КП Vrh. 2:23:44 до первой отсечки. Самое последнее место. Но зато уже точно в игре.

Прекрасные хорватские деревенские девушки-волонтёры милыми голосками сообщили мне, что дальше флажки пока не убирали. То ли организаторы после моего звонка решили меня подождать, то ли ещё бесконечное множество других причин, но факт остаётся фактом — далее всё уже было как в сказке, как я себе это и планировал.

Чудесная погода. Цветущие яблони и груши. Безоблачное небо надо мной и бесконечная сила воли внутри меня.

Достаю плеер. Смеясь над собой в голос, врубаю не что иное как Placebo — Infra-red (см. эпиграф) и иду на взлёт.

На 14-м километре, с удивлением для себя, догоняю первого «зелёного». Он умудрился заблудиться на полностью размеченной трассе. Мне бы его проблемы. Но тут я вдруг понял, что не всё ещё потеряно, раз сумел так рано по дистанции догнать хотя бы одного человека.

Дальше я рассудил следующим образом — в реальности я теперь бегу не 68.5 км, а 36.2 км, причём выкладываясь (без фанатизма, без перегрева на солнцепёке) по полной. Потому что, если я за 7.5 часов, из которых уже 2.5 миновало, не успеваю на КП Oprtalj, то будет game over.

Сэкономлю дальше ваше время, и как Хайдеггер — который на лекции про Аристотеля сказал нетленное «Аристотель родился, жил, умер. А теперь перейдём к рассмотрению его философии.» — скажу, что дальше я просто херачил.

Тут ещё один пикантный момент, насыщенный моим идиотизмом. Я совсем забыл, что в гармине у меня время московское, а оно +1 час к хорватскому. Соответственно, я изрядно поволновался, когда прибежал на КП Motovun, а часы показывали, что я уже без пятнадцати минут целых 6 часов на дистанции.

То есть я думал, что у меня всего осталось 1 час 45 мин на 9 км с набором 420 метров высоты по дикой жаре.

Что ж: улыбаемся и херачим*2.

В итоге прибежал в этот самый Oprtalj, на часах уже было под 16:20 дня и я радовался, что смог уложиться и на последних минутах вписаться в лимит.

Каково же было моё удивление и прозрение, когда я, смотря в протокол, чтобы удостовериться, что я прохожу на следующий уровень и не получаю DNF, увидел, что в протоколе-то 15:18 стоит. То есть у меня ещё был час в запасе.

Обрадовавшись, потратил на 5 минут больше обычного. Обычно я только выпиваю поллитра воды, заливаю литр свежей воды, глотаю на ходу 2 дольки апельсина и дольку лимона, если есть, и убегаю дальше, поскольку питаюсь я по графику на самой дистанции (4-5 фиников в час). А тут решил немного посидеть, перевести дух, и, сняв солнечные очки, попугать остальных бегунов своим внешним видом.

Дальше я просто наслаждался дистанцией и никуда особо не торопился, держа комфортный и лёгкий даже для моего уровня подготовки средний темп. Температура воздуха начала падать, стало совсем комфортно, я стал экономить силы к последним 5-10 км дистанции.

Какая мне разница — 9-10-11 часов — если я не за призами приезжаю и не за умиранием после финиша, а за удовольствием от природы и самого процесса на дистанции.

Из забавного. Я долго бежал рядом с Denise Bourassa из США, которая в итоге заняла 6-ое место среди женщин (63-е в общем зачёте) на дистанции 170 км. Она выглядела совсем уставшей, бежала с рваным темпом, то обгоняла меня, то плелась позади, даже присаживаясь отдохнуть. И так несколько раз. Лишь после КП Buje она накатила и умчалась к финишу.

Ну а я уже давно никуда не спешил. И даже в таком темпе на последних 5 км я умудрился обогнать ещё несколько человек.

Часть третья. Финиш.

Я очень люблю играть словами на разных языках, подбирать их под контекст происходящего. Вот и в этот раз, пробегая отметку «1 км до финиша» я включил на полную громкость заранее подобранную для этого момента ещё задолго до старта Green Day – Revolution Radio. Это мой самый «беговой» трэк в последнее время. Ну и разумеется, игра слов «green day» и «green course», то есть «день зелёного забега».

Всё должно быть в масть, всё должно совпасть. Я же удовольствие приехал получать, в конце концов.

We are revolution radio
Operation ‘no control’
And the headline ‘my love’s bullet proof’
Give me cherry bombs and gasoline

Debutantes in surgery (вот уж точно!)
And the headline ‘legalize the truth’ (ведь никто не верит в случившееся)

Give me rage, like there’s teargas in the crowd (злости на себя было хоть отбавляй)
Do you wanna live out loud? (а как иначе)

Лечу на финиш на полной скорости.

20:19:50. Финиш. Суммарное время на дистанции: 11:19:51.

Весьма и весьма неплохо, учитывая мою слабую подготовку (я не бегал вообще с ноября по февраль, а в марте набрал что-то в районе 200 км) и тот факт, что стартовал на 51 минуту позже официального старта, и ещё минут 20 точно потратил на поиск правильной горной тропы в начале дистанции.

И даже в таком прогулочном для себя ритме, и без учёта стартового гандикапа, я умудрился стать 219-м из 274-х добравшихся до финиша. То есть я только на дистанции физически догнал и обогнал 55 человек. И каждый обгон, учитывая мой старт, придавал ещё больше сил и психологической уверенности. Меня обогнали только несколько раз, в основном накатывающие на финиш стомильники.

Так легко, хорошо и приятно мне не бежалось никогда.

Думаю, что именно в Истрии я готов заявляться на свою первую сотку — в данном случае: Blue | 108 km – уже в следующем году.

Если вы дочитали это от начала и до конца, то вы явно не менее ненормальный/ая, чем я.

‘But I don’t want to go among mad people,’ Alice remarked.

‘Oh, you can’t help that,’ said the Cat: ‘we’re all mad here. I’m mad. You’re mad.’

Что, в общем-то, не так уж и плохо. Спасибо за внимание.

Ответ Бадью: Make Idea great again!

Make Idea great again!

А что все так принялись воскурять фимиам Бадью?
Первая волна прошла после публикации на английском (тогда же я его и прочитал, и почти сразу же забыл, как и подобает для клипового сознания — там не за что зацепиться, чтобы в память отложилось), и уже было стихла.

Но вот пошла вторая волна, после публикации русского перевода. Чтобы далеко не ходить, возьму первый попавшийся в ленте пример — Александр Морозов пишет: «Какое яркое, взволнованное выступление», «насколько просто и глубоко он говорит».

* взволнованное — есть такое, нельзя не заметить;
* просто — да, согласен;
* глубоко — а вот тут поподробнее, пожалуйста? Проведите кто-нибудь ликбез для необразованного недомагистра — что же такого глубокого этот месье сказал?

«Итак, четыре момента, четыре условия: всеобщее стратегическое господство глобального капитализма, разложение классической политической олигархии, растерянность населения (утрата ориентиров) и отсутствие стратегической альтернативы — вот, как я думаю, квадрат нынешнего кризиса. Мы можем определить современный мир в терминах глобального кризиса, но не сводимого к экономическому кризису последних лет. Я полагаю, все это гораздо больше, чем субъективный кризис: судьба людей все менее ясна им самим.»

Как ново, право слово. И ни разу не звучало с 1960-х, нет.

Ах, он сравнил трампизм с «демократическим фашизмом»— вот это да! «Есть фигура Трампа, но нет политики Трампа» — ого-го как свежо, свежее самой альпийской свежести в рекламе порошка тайд!

Выдвинул в авангард левой перестройки Сандерса — как актуально и своевременно!

«Берни Сандерс предлагает создать новую политическую группу и назвать ее «Наша революция». Успех Трампа открывает ворота для подобных амбиций. Мы можем довериться Сандерсу, мы можем признать его предложение выходящим за тот самый предел мира сего, мы можем уверовать, что его предложение уже близко нашим четырем принципам. Да, мы уже можем действовать.»

Новая политическая группа Берни Сандерса «Наша пенсия» — так будет актуальнее. Да, вы уже можете на неё выходить.

Господь, тьфу ты, зачёркнуто, Маркс с вами, месье Бадью — раньше-то вам кто мешал действовать? отсутствующий «символ такого исчезновения» Трамп?

Нет ничего увлекательнее, чем наблюдать пароксизмы пост-марксистов в мире пост-правды, ими же созданном.

Им, вообще говоря, на Трампа молиться надо, ибо он — в виде фигуры Трампа, Козыря, Джокера, Трикстера — своей дискурсивной герильей, как в сеансе спиритизма, в котором «что-то пошло не так», реанимировал уже было почти полностью обглоданный червями труп этого самого пост-марксизма.

Les mouches bourdonnaient sur ce ventre putride,
D’où sortaient de noirs bataillons
De larves, qui coulaient comme un épais liquide
Le long de ces vivants haillons.

А если серьёзно, без иронии и сарказма (ну разве что чуть-чуть, самую малость) — я как раз сейчас дописываю магистерскую (и уже дописал бы, если бы не сидел в фейсбуке сверх всякой меры) по философии современности, и у меня там много критики постмодернизма — может какие свежие идеи подкинете (кроме того, что я глупее и тупее винной пробки — это я и так знаю).

Я ведь тоже того (и ещё как), ну это, как его, тоже за мир постпостмо, за продолжение истории «после постмодернизма», в общем, за Идею! (не чокаясь)

По итогам выборов в США: America grabbed by the pussy

1. По исходу выборов интересны, пожалуй, два момента:
1.1 Опросы общественного мнения (Брекзит, Трамп) по стандартам 20-го века уже не работают.

И вот тут надо много думать. Есть ощущение, что исчезает само «общественное мнение», понимаемое как нечто цельное и замеряемое, создаваемое по методикам комитета по общественной информации ещё со времён Вудро Вильсона.

Тоффлеровский просьюмер в век интернета восстаёт против бернейсовского инжиниринга согласия, формирующегося соцопросами? Не знаю; да и вряд ли эти идеи прошлого века могут быть так легко здесь переиспользованы.

Но факт очевиден — новое начало века и новое «восстание масс».

Все, кто считает, что Трамп выиграл, потому что за него голосовали идиоты, которых он сумел обмануть — не обманывайте себя. Трамп пришёл к власти, потому что за него во многом сознательно проголосовало почти 60 миллионов человек. И это надо попытаться осмыслить и выработать дальнейшую стратегию действий исходя из результатов анализа меняющейся реальности.

1.2 Мне одинаково безразличны и Трамп, и Клинтон. А в данном случае ещё и одинаково отвратительны:

Клинтон — мама-коррупция (письма Подесты увлекательно это всё описывают) и жидкость без цвета, вкуса и запаха, принимающая форму соцопросов.

Трамп — не менее криминальный и глубоко травмированный нарцисс с замашками Гитлера и комплексом неполноценности (он сам это всё увлекательно описывает, в своих речах-отрыжках ненависти), решивший устроить персональную вендетту Обаме.

Выиграл именно Дональд Козырный. Даже не знаю — лучшее это из зол или худшее: американским избирателям виднее.
У нас же свой вечный Путин, который в следующем году ещё на 6 лет себя самокоронует, и нам по этому поводу надо убиваться, а не смотреть как «в Америке линчуют негра Обаму».

Я тут скорее о другом — мне интересно понять как так получилось. И мне почему-то кажется, что Клинтон проиграла именно благодаря своей постмодернистской мимикрии под всё, что приносит голоса избирателей. Она ещё с самого начала карьеры своего мужа меняла свои позиции и внешность, чтобы принести ему голоса, и тут пыталась перенять тактику Обамы, работая не с людьми, а с нарезанными по полу, возрасту и расе выборками из гуглофейсбука.

Трампа обвиняют в том, что он такой чёткий пацанчик, который не изменился со времён детских «туалетных разговоров» о том, за что, кого и как надо правильно хватать. Так вот, мне кажется, что он именно поэтому и выиграл — потому что он аутентичен, конгруэнтен и целен, и плевать хотел на то, чтобы кому-то понравиться. Он говорит, что думает, а не все эти либеральные «безопасные кампусы» и эвфемизмы про «туалетные разговоры» — он «мочит в сортире» как Путин.

Он остаётся верен себе с детства и не готов меняться под чьи-то правила, а «пусть лучше этот мир прогнётся под нас». И это многим понравилось — глупо отрицать этот факт — ведь залез же он Америке в трусы, чего уж тут.

Это своеобразный реванш автора, если хотите — казалось бы, его смерть уже давно оплакали, он уже давно умер, но вот нет — автор восстал из мёртвых и нанёс ответный удар безликому и выхолощенному миру постмодернизма. Ну а то, что данный субъект оказался в облике Трампа — сами виноваты — не надо было его заживо хоронить и деконструировать.

2. Наконец-то этот марафон безумия закончился. Никогда не понимал этого идеализирования всего американского, когда люди по всему миру, насмотревшись кабельных сериалов про американскую «Родину», следят за политическим сериалом в США с таким энтузиазмом, с каким они не следят за выборами на своей настоящей Родине, а не выдуманной.

Удивительно, что огромное количество людей готово искренне считать себя сознательно или бессознательно папуасом без права голоса где-то на окраине американской империи, который с замиранием сердца следит за ритуальными действиями белых людей.

Все эти боления, клоунские ряжения в символику американских кандидатов — это же вот оно ровно и есть — ментальность того самого лузера (уже давно проигравшего и поставившего крест на своей собственной стране), которого так не любят все американцы — что Клинтон, что Трамп.

Нам же надо думать о том, как сделать Россию великой.

Звучит смешно? Так это потому что мы деградировали настолько, что уже отказываем себе в праве на подобные мысли, которые вся «прогрессивная общественность» выражает калькой английских речений из всё тех же сериалов.

«Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю».
Насилие — это такой особо опасный джинн, который у всех выпускающих его на свободу вызывает иллюзию его полной контролируемости, ровно до тех пор пока он не оборачивается против них самих.

Про Фридмана, индиго и трусость называть вещи своими именами.

Вот ведь настолько боится человек, что не то что Путина, но даже Россию явно не упоминает. Когда-то компанию Альфа назвали, а сами все Путина как огня боятся, а то ещё ведь бизнес отнимет. Стыд и позор, конечно.

Про то, о чём он пишет, все думающие и понимающие люди уже давно знают, и без всяких ненужных эпитетов вроде индиго. Но что России-то с этого?

Весь смысл статьи в том, что Путину надо срочно на пенсию, иначе Россия отстанет окончательно. Но Фридман боится это явно сказать.

 

Монстрация в Париже.

Монстрация в Стамбуле.

Монстрация в Новосибирске.