За и против: религия и протест

«За и против» — именно так озаглавил свою поэму, написанную им в 1722 году, Вольтер, в которой он разрывает с христианскими верованиями. Выбор названия не случаен, ведь его отношения с религией не были однозначными.

В частности, его перу принадлежат следующие фразы:

«La nôtre [religion] est sans contredit la plus ridicule, la plus absurde, et la plus sanguinaire qui ait jamais infecté le monde.» ~ письмо королю Пруссии Фредерику II (5 января 1767), Oeuvres complètes de Voltaire, Volume 7, p. 184
(Наша [религия] вне всяких сомнений является самой глупой, асбурдной, и самой кровожадной из всех, когда-либо заражавших мир.)

Si Dieu n’existait pas, il faudrait l’inventer. ~ Épîtres (1769), Voltaire, éd. Garnier, 1877, épître 104, p. 403
(Если бы Бог не существовал, то его следовало бы выдумать.)

Так же и в моём случае — проблеме взаимоотношений общества и религии уже десятки веков, но от этого она не перестала быть более однозначной.

С одной стороны, религия, вне зависимости от того называют ли её опиумом для народа или той важной моральной основой, которая этот народ скрепляет, была, есть и будет нужна обществам. Безусловно, в религии нуждаются далеко не все — люди, сильные духом, просвещённые, имеющие твёрдый моральный стержень внутри себя, имеющие свои, независимые, воззрения на этику, эстетику и взгляды на мир, в ней как правило не нуждаются. И в то же время, она незаменима и крайне полезна для людей слабых, непросвещённых, потерявшихся в бездонной глубине этого мира, заблудших, оступившихся, падших духом, и не знающим, как выбраться из пропасти, как выплыть из бездны, где найти путеводную нить. Именно поэтому, как мне кажется, Вольтер всенепременно хотел выдумать Бога, даже несмотря на то, что сам он в нём не нуждался, поскольку понимал значимость религии для человечества.

С другой стороны, как, с присущей ему мудростью, говорил в своё время Ганди, «у Бога нет религии», а посему не может быть и никакой национальной, основной, доминирующей, обязательной, традиционной, исторически-сложившейся и прочих видов религий — и навязывать это попросту неприемлемо, так же как неприемлимо, прикрываясь религией, лицемерно купаться в почестях и роскоши, вместо следования обету нестяжания; так же как неприемлимо развязывать войны, крестовые походы, преследовать инакомыслящих на аутодафе, отправлять на костры тщеславия и убивать других людей во имя своей веры — именно это имел в виду Вольтер, писав о глупости и кровожадности христианства. Тем не менее, всё это продолжает происходить в нашем мире и сейчас — не в тёмном антиинтеллектуальном забвении средних веков, когда на руинах Римской империи пышным цветом расцвело христианство, а в 21 веке, веке интернета и космических технологий. И это поистине ужасно и недопустимо, и не должно оставаться незамеченным.

Всегда хочется наивно надеяться, что травли и судебные процессы, коих было не мало, над историческими личностями, которые шокировали общественность своими произведениями, шли наперекор закостенелым общепринятым догмам и взглядам на мир, отстаивая своё право быть самими собой и иметь возможность свободно это выражать, хотя бы немного научили человечество тому, что от них проигрывают все и лучше никому от этого не становится…

Это тот случай, когда хочется процитировать ошибочно приписанную Вольтеру фразу:
Je ne suis pas d’accord avec ce que vous dites, mais je me battrai jusqu’au bout pour que vous puissiez le dire.
(Я не согласен с вашим мнением, но готов отдать всё за то, чтобы вы могли его высказать.)
Даже если Вольтер эту фразу не писал и не произносил, то она безусловно стоит того, что её придумали.

И хотя перформансы Pussy Riot у меня лично симпатию не вызвали, но на митинги в поддержку их освобождения я ходил и буду продолжать ходить.

С моей стороны это отнюдь не поддержка порой весьма сомнительных с точки зрения этики и эстетики акций Pussy Riot, а поддержка свободы самовыражения, возможности беспрепятственно выражать свою точку зрения, даже если она радикально отлична от точки зрения других людей; протест против средневекового лицемерного мракобесия церковнослужителей, за последние годы прочно сросшихся с государственной машиной и погрязших в роскоши и привилегиях со стороны власти; протест против показательного процесса над инакомыслящими, который отдаёт затхлым запахом давно забытых инквизиций и аутодафе, вместо судебного процесса в светском государстве, проводимого в соответствии с духом и буквой закона.

Умение прощать — свойство сильных. Слабые не прощают. ~ Махатма Ганди