Лондон. Послевкусие.

Мне приснилось небо Лондона,
В нем приснился долгий поцелyй.
Мы летели вовсе не держась,
Кто же из нас первый yпадет
Вдребезги на Таyэрский мост…

Земфира — Лондон

Cпециально решил ничего не писать сразу по возвращении, чтобы эмоции улеглись и прошел культурный шок от родины, чтобы понять, что же я на самом деле чувствую, чтобы попробовать оценить не вкус, а послевкусие.

И, пожалуй, самое главное это то, что эта поездка открыла мне мир (а Лондон я вообще считаю миром в миниатюре), и это открытие было обоюдосторонним, взаимным… То есть в Лондоне я и сам больше открылся миру, стал воспринимать его иначе, стал мыслить иначе — это что-то похожее на имплозию сознания, взрыв внутри меня самого, перевернувший во мне многое…А еще я не люблю влюбляться, ибо в такие моменты не принадлежишь сам себе, но в Лондон я втрескался по-уши с первого взгляда в его ночное небо и мириады огней, с первого глотка его воздуха в Green Park с примесью выхлопов double-decker’ов и ароматом закусочных на Oxford street.

Это было словно впрыск чистого адреналина, адреналинового драйва этого мегаполиса контрастов, заставившего почувствовать меня биение его сердца в ночи с самой верхушки London Eye…
биение моей жизни…

P.S. Прощаясь с Лондоном под песню Scorpions — A Moment In A Million Years, я просто не мог не дать себе обещание туда вернуться.

муравейник

Не был в Москве уже целых 7 лет, аж с 2000 года, когда я ездил на международный турнир по компьютерной физике, еще в школе. И вот в четверг опять побывал — прилетал в британское посольство на биометрию, чтобы визу получить, заодно погулял целый день по столице. Она порадовала меня своими изменениями, обалденной погодой, с температурой всего лишь около нуля градусов, и солнцем, а еще полным отсутствием снега — и это-то в конце декабря.
Погулял по Арбату, по Цветному, гулял просто так по всему городу, не разбирая названия улиц и районов — такого удовольствия я уже давно не получал.
Ну и как обычно, меня порадовало метро — я его просто обожаю, а оно всегда остается прежним, не поддаваясь бешеному темпу изменений в стране и в Москве, разве что растет и расширяется тоже, но не теряет своей атмосферы. Это огромный, вечно копошащийся муравейник, где десятки тысяч муравьев бегают, подчиняясь каким-то внутренним жизненным ритмам и инстинктам.

А в следующем году, чем чёрт не шутит, если всё получится, то я тоже рискую стать одним из этих московских муравьёв.