Больше всего впечатлила видеосъёмка с воздуха всего масштаба экологической и техногенной катастрофы в Дзержинске. Похлеще Припяти будет картинка. В СССР было просто наплевать на экологию и жизнь работников предприятий вроде дзержинских комбинатов. Выставка ровно об этом. Тяжёлое зрелище, но полезное.

Про самолёт, членов правительства, Надежду (Кадышеву) и Россию.
Без всякой постиронии, с тоской и болью в сердце.

1. Всем почему-то не понравилось, что компания бывших и ныне действующих членов правительства пьёт и поёт под Надежду Кадышеву. Ишь эстеты какие!

А я вам так скажу — оставьте Надежду в покое. Быть может это вообще единственное русское, что во всём этом видео есть. И от нас самих в этом мире бушующем осталось. Вот в самом деле, с точки зрения стороннего наблюдателя, что там вообще русского:
* самолёт — точно нет, американский или европейский
* сорочки — точно нет, скорее всего итальянские
* виски/коньяк/арманьяк/кальвадос (что у них там налито) — понятное дело, что нет, всё ведь с вонью бочек европейских
* вино — сильно сомневаюсь, вряд ли они там кубанские вина хлещут
* телефоны — сделано в Китае или Японии

Вот то-то и оно, посмотрит какой-нибудь инопланетянин на всё это и скажет “нет, ну это точно русские, кто ещё, да и вообще, может петь Кадышеву в такой обстановке, только эти, только они”. Только по Надежде и отличит он наших.

Думаю не надо вам объяснять (у меня в ленте все люди более чем образованные), что за отсутствие самолётов, телефонов, нормальных рубашек (реально ведь проблема, не шьют у нас; сам итальянские и английские покупаю, чего уж там), и прочего технологического и не очень ширпотреба (и это даже не проблема, это позор) российского производства в том числе лично ответственны вот эти праздно выпивающие люди.

Хорошо пить Ткачёву, когда тонны европейских продуктов давят, а при этом многим людям просто нечего есть. Хорошо пить Дворковичу, любителю посещать ежегодную конференцию «Открытые инновации», бронируя там под свою делегацию первые ряды (там не до демократии и близости с народом посредством Кадышевой, это же не частный самолёт со своими), когда у нас отгораживают интернет от всего мира. И так далее, ad infinitum.

Воистину говорю, оставьте Надежду в покое. Надежда умирает последней. А вот этого правительства и их всех не жалко.

2. Ну хорошо, уговорил, скажете вы, пусть на русском и мейнстрим, а не Deep Purple или Bob Dylan какие-нибудь заморские, но ведь можно и что-то более приличное.

Ну хорошо, давайте сыграем и в эту игру.

“Скоро рассвет
Выхода нет
Ключ поверни — и полетели
Нужно вписать
В чью-то тетрадь
Кровью, как в метрополитене:
Выхода нет,
Выхода нет!”

Я бы стоя аплодировал, но нет.

“Мы разбегаемся по делам
Земля разбивается пополам
Сотри меня, смотри в меня
Останься
Прости меня за слабость
И за то, что я так странно и отчаянно люблю”

Я бы снова аплодировал стоя. Вот прямо бы встал посреди комнаты у себя дома, смотрел это видео и хлопал. Но нет. И за слабость мы их не простим.

“И слушали тихий океан.
И видели города.
И верили в вечную любовь.
И думали: «Навсегда».

Жить в твоей голове
И любить тебя неоправданно, отчаянно.
Жить в твоей голове.
И убить тебя неосознанно, нечаянно.

Неосознанно. Нечаянно.

Запутались в полной темноте.
Включили свои огни.
Обрушились небом в комнате.
Остались совсем одни.”

После этого в принципе уже занавес должен идти или титры. Ну или что-то вроде финальной сцены «Бойцовского клуба», или про неисповедимые пути русской идеи, соборность и вот это всё.

А как бы ведь было отлично, ну в самом деле, вы только представьте, значит:

Тимакова:
«Я теперь готова ко всему на свете —
Я отсидела свой срок в интернете.»

Ткачёв:
«В золотых цепях я утопаю в болоте.
Кровь моя чище чистых наркотиков.»

Ентальцева:
«Я иду по городу в чёрном худи —
Тут обычно холодно, злые люди.»

Дворкович:
«Впереди меня ничего не ждёт,
Но я жду тебя, ты меня найдёшь.»

Припев, хором все вместе:
«Я заливаю глаза керосином —
Пусть всё горит, пусть всё горит!
На меня смотрит вся Россия —
Пусть всё горит, пусть всё горит!»

А ведь и в самом деле: керосин в джет залит и горит, глаза горят и их продолжают заливать топливом, чтобы не думать о том, что всё уже горит.

Так бездарно прожигать свою страну и историю надо уметь.

P.S. В качестве послесловия.
«Границы моего языка означают границы моего мира».
Когда ты работаешь в правительстве изоляционизма, то что не запевай, изо рта одна Надежда Кадышева доносится.
Автоматическое импортозамещение.

Впрочем, кажется, что это и к лучшему. За исполнение более прогрессивных и популярных российских исполнителей, боюсь, их распяли бы мы сами по статье «неуважение к глубинному народу».

А Надежду вы всё же оставьте в покое. Не виновата она.
На себя надо в зеркало смотреть. И смеяться над собой почаще.
Тут нам постирония всем не помешает, и побольше. Но я обещал же, что без неё в этот раз.

«Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома,
Снова между нами города,
Взлётные огни аэродромов.
Здесь у нас туманы и дожди,
Здесь у нас холодные рассветы.
Здесь на неизведанном пути
Ждут замысловатые сюжеты…

Припев:
Надежда – мой компас земной,
А удача – награда за смелость.
А песни…
довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.»

Когда у меня 38.5 и ничего серьёзного ни читать, ни слушать ни на каком языке решительно невозможно, а стимулировать мозг чем-то надо, ведь невозможно сутками лежать смотря в потолок, то я либо смотрю нарконовеллы на испанском, либо какие-нибудь сериалы на английском про тактические операции спецназа по всему миру — такой брутальный, выхолощенный экшн, никакой рефлексии, много мертвечины без причины: сплошные snafu и fubar, если вы понимаете о чём я. «Let’s give stupidity a chance», ну или «I’m with stupid» — тут кому какая композиция больше нравится.

В этот жанр вписываются и речи Дональда Трампа: английский уровня пятиклассника оставленного на второй год в третий раз — никакой рефлексии, сплошные глаголы экшна или аллюзии к ним, сдобренные плоскими как шутки поручика эпитетами на уровне владения языком ниже, чем у многих мигрантов, против которых он выступает.

Вот и вчера смотрел его речь про national emergency и думал — в бреду ли я, в сознании ли, жив ли ещё, или уже умер и попал в ад, где в качестве наказания меня заставили смотреть не прекрасные речи Обамы (каирская, хиросимская, гаванская, афинская — you name it; да, я поклонник жанра), а вот это всё.

Речь меж тем знаменательная тем, что он цементировал «walls work» и ради этого факта готов даже пойти на режим чрезвычайной ситуации в стране.
Walls work это zeitgeist, конечно — что у них там со стеной физической, что у нас тут с огораживанием интернета.

Он опять хвалил своего чудесного северокорейского друга Кима (того самого, который сказал про Трампа нетленное «mentally deranged U.S. dotard» и «bereft of reason»), а потом прямо восхищался тем, что в Китае по его словам нет проблем с наркотиками, потому что там всех наркоторговцев казнят. Всех казнят и нет проблемы. И прямо чувствуется его зависть и фрустрация, что он тоже так не может — казнил и нет проблемы. Сплошной экшн и никакой рефлексии. И заборы не надо было бы городить.

Впрочем, артисты уже прекрасно обыграли это и без меня в очередной незабудке. Особенно хороши кадры визита Чаушеску в Северную Корею. Тоже, знаете, увлекался этой заморской экзотикой. Даже идеи чучхе на румынский переводил. Кончил плохо. Правда Трамп бы тут со мной поспорил, ведь — казнили и нет проблемы.

Оставлю здесь для истории. Гениальный текст с портретом Трампа в исполнении британцев.
Someone asked «Why do some British people not like Donald Trump?»

Nate White, an articulate and witty writer from England, wrote this magnificent response:

«A few things spring to mind.

Trump lacks certain qualities which the British traditionally esteem.

For instance, he has no class, no charm, no coolness, no credibility, no compassion, no wit, no warmth, no wisdom, no subtlety, no sensitivity, no self-awareness, no humility, no honour and no grace — all qualities, funnily enough, with which his predecessor Mr. Obama was generously blessed.

So for us, the stark contrast does rather throw Trump’s limitations into embarrassingly sharp relief.

Plus, we like a laugh. And while Trump may be laughable, he has never once said anything wry, witty or even faintly amusing — not once, ever.

I don’t say that rhetorically, I mean it quite literally: not once, not ever. And that fact is particularly disturbing to the British sensibility — for us, to lack humour is almost inhuman.

But with Trump, it’s a fact. He doesn’t even seem to understand what a joke is — his idea of a joke is a crass comment, an illiterate insult, a casual act of cruelty.

Trump is a troll. And like all trolls, he is never funny and he never laughs; he only crows or jeers.

And scarily, he doesn’t just talk in crude, witless insults — he actually thinks in them. His mind is a simple bot-like algorithm of petty prejudices and knee-jerk nastiness.

There is never any under-layer of irony, complexity, nuance or depth. It’s all surface.

Some Americans might see this as refreshingly upfront.

Well, we don’t. We see it as having no inner world, no soul.

And in Britain we traditionally side with David, not Goliath. All our heroes are plucky underdogs: Robin Hood, Dick Whittington, Oliver Twist.

Trump is neither plucky, nor an underdog. He is the exact opposite of that.

He’s not even a spoiled rich-boy, or a greedy fat-cat.

He’s more a fat white slug. A Jabba the Hutt of privilege.

And worse, he is that most unforgivable of all things to the British: a bully.

That is, except when he is among bullies; then he suddenly transforms into a snivelling sidekick instead.

There are unspoken rules to this stuff — the Queensberry rules of basic decency — and he breaks them all. He punches downwards — which a gentleman should, would, could never do — and every blow he aims is below the belt. He particularly likes to kick the vulnerable or voiceless — and he kicks them when they are down.

So the fact that a significant minority — perhaps a third — of Americans look at what he does, listen to what he says, and then think ‘Yeah, he seems like my kind of guy’ is a matter of some confusion and no little distress to British people, given that:
* Americans are supposed to be nicer than us, and mostly are.
* You don’t need a particularly keen eye for detail to spot a few flaws in the man.

This last point is what especially confuses and dismays British people, and many other people too; his faults seem pretty bloody hard to miss.

After all, it’s impossible to read a single tweet, or hear him speak a sentence or two, without staring deep into the abyss. He turns being artless into an art form; he is a Picasso of pettiness; a Shakespeare of shit. His faults are fractal: even his flaws have flaws, and so on ad infinitum.

God knows there have always been stupid people in the world, and plenty of nasty people too. But rarely has stupidity been so nasty, or nastiness so stupid.

He makes Nixon look trustworthy and George W look smart.

In fact, if Frankenstein decided to make a monster assembled entirely from human flaws — he would make a Trump.

And a remorseful Doctor Frankenstein would clutch out big clumpfuls of hair and scream in anguish:

‘My God… what… have… I… created?

If being a twat was a TV show, Trump would be the boxed set.»

В преддверии дня всех влюблённых и на правах постиронии, не иначе.

Вот все сейчас только и говорят, что об «игле мужского одобрения». А между тем в прошлом году я лично столкнулся с «иглой женского неодобрения».

И если к вопросам от мамы по поводу моей женитьбы я уже привык, то когда, заранее не сговориваясь, стоматологиня («Саша, вы всё ещё в мальчиках ходите?»), инструкторша(ка/есса) по вождению («Ты так и не женился до сих пор?») и преподавательница немецкого («Это зря вы так. Могли бы осчастливить девушку какую-нибудь.») in no uncertain terms высказали своё неодобрение по поводу моей неженатости, то я как-то озадачился: это мои 35 лет, или что вообще происходит.

А тут вот и The Economist даже прошлым августом (аккурат в канун моего увольнения) вышел с обложкой “Modern love: The internet has transformed the search for love and partnership”. И я подумал: ну уж если даже «Экономист» вышел с таким номером, то надо сдаться на милость прогрессу и женщин.

Сначала я поставил бамбл, разумеется, ибо:
1) я пропонент феминизма здравого смысла;
2) мне очень трудно даётся знакомство с новыми людьми в офлайне и особенно c девушками (there you have it, I said it), а там женщины пишут первыми (и это правильно, всё равно выбор в итоге они делают).
Он прямо всем хорош, кроме того, что там выборка очень маленькая и через неделю уже пустота. В итоге попробовал, уже успел дважды удалить и теперь вот снова поставить.

А заодно и тиндер, отбросив мучительные и сопутствующие данному сомнительному мероприятию моральные страдания.

Добавил в профиль туалетное селфи на сложных щах в модном нынче наряде и сложносочинённое же самоописание не без изрядной доли self-deprecation & self-aggrandizement в одном флаконе.

не курю, and mustn’t you
не женат, детей нет, looking for bachelorette
objet d’art — 170/62 (так себе рифма, я знаю, но зато на французском)

(моя одновременно конфидентка, психологиня и пиарщица посоветовала принять самого себя вместе с моей нескромностью, отсюда и три языка в трёх строчках описания банальных тактико-технических характеристик)

В общем, как это писали в эпоху ар-нуво: «Поэт-безумец, мистический анархист, ходящий над безднами, призывает из далей ту, что дерзнёт с ним рука об руку пройти житейский путь и познать всё. Предложение серьёзно».

Маргинальный философ. Свободен и безработен.

Пепиньерки, мидинетки, гризетки, кокетки, и особенно катринетки — всегда буду рад обсудить с вами феминитивы…

Не перестаю удивляться количеству текстов и интервью в качестве отклика на пустопорожний опус Суркова.

Мне всегда казалось, что такие зловонные эманации хтони нужно просто игнорировать, чтобы они, не встретив никаких препятствий и любой дискурсивной пыли вокруг которой можно было бы кристаллизироваться, с треском провалились в зияющую бездну небытия.

Я ровно это и собирался сделать, но тут наткнулся на новость о том, кажется, самом «глубинном народе»: «В Хабаровске пенсионерка убила и, возможно, съела своего квартиранта».

Казалось бы, какая связь. Но, как по мне, так самая простая, надо лишь пару слов заменить, для придания большей общности: «В России глубинный народ убил и, возможно, съел свой путинизм». В фигуральном смысле, разумеется. Хотя, ещё несколько лет такого путинского «прорыва» и я бы уже не был столь уверен.

Пока ты воскуряешь фимиам путинизму во славу народа, этот самый народ, ничтоже сумняся, уже этот самый путинизм — квартиранта на своей собственной шее — убил и готовится к поеданию.

игла мужского одобрения

Не смог пройти мимо (https://www.facebook.com/natasha.kiseleva.71/posts/10205562913069606), уж больно тема горячая и показательная. Показательна она, конечно же, не тем, что hot, а тем, что является наглядным образчиком того как заморский феминизм, увы, в наших краях превращается в свою противоположность.

И дело тут даже не в том, что женский слоган «Пересядь с иглы мужского одобрения на мужское лицо» для соблюдения равноправия за мужчин должен тогда звучать как конкатенация словосочетаний «Кончай дарить женщине цветы» и «на женское лицо».

Дело в другом. В свежей, вышедшей в 2018, книге «Секс: от нейробиологии либидо до виртуального порно», в Главе 4 под названием «Некоторые любят погорячее», на странице 164, мы видим, что согласно проведённому в рунете опросу: «Еще в мужском топе желаний есть «чтобы партнерша сидела на моем лице, пока я ласкаю ее языком», но реализуется оно лишь у половины».

В этом и ирония: хотели ультрафеминистический слоган замутить, а получился призыв к удовлетворению нереализованных желаний мужчин.

Ох уж это извечно-русское «коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт». Войдёт в чужой монастырь, с чужим уставом, из рук вон плохо переведённым на русский язык.

К слову, для сравнения здоровый феминизм западной женщины из серии «в горящую избу войдёт»: Women in Fire

Или вот «она горы свернёт»: She Moves Mountains (https://www.youtube.com/results?search_query=%23SheMovesMountains)

вместо итогов года — 2018

Это был интересный во многих жизненных аспектах год. Из нового, больше всего я, кажется, учил немецкий и воспринимать всё происходящее с улыбкой, с переменным успехом.

Поэтому вместо итогов пусть будет:
Ich blicke nicht zurück, ich nehm’ es mit ‘nem Lächeln

Всех с новым годом!

Гиперэкран как новая политическая реальность

«Сегодня канал Навальный Live показала важную вещь: сейчас политикам не надо захватывать телевидение — надо создавать своё собственное. #ДимонОтветит».

Я написал эту мысль в своём твиттере вчера в метро, по дороге на Тверскую. И дальнейшие события вчера и сегодня подтверждают её важность.

Эта прямая трансляция уже вошла в историю. Вчера на пике её одновременно смотрели около 150 000 человек, а на данный момент количество просмотров записи эфира уже дошло до 4 000 000 человек.

И именно за эту трансляцию почти всем задержанным в ФБК сегодня дали по 7 суток, Волкову — 10 суток.

И именно сама возможность такой трансляции показывает переход современной политики в новое состояние — политику гипермодерна. Этот переход состоялся не вчера, но вчера мы отчётливо могли его наблюдать.

Одним из атрибутов гипермодерна является наличие «гиперэкрана» или «глобального экрана». Гиперэкран — это соединённые в единую сеть те умные вещи, которые мы все носим в кармане джинсов и по лингвистическому недоразумению называем «смартфонами». Между тем, незаметно для нас, эти умные вещи изменили само свойство реальности, саму ткань реальности.

Телевидение не просто уже не надо захватывать, как в модерне, — его уже не надо и апроприировать, как в постмодерне. В гипермодерне теперь неотъемлимым, неотчуждаемым свойством реальности является наличие возможности организовывать подобного рода трансляции, причём кому угодно и когда угодно.

Для простейшего прямого эфира достаточно смартфона с выходом в интернет и фейсбука/твиттера с перископом. Для полноценного эфира уже больше не нужна никакая Останкинская телебашня, необходимы лишь видеокамера и умная вещь под крайне смешным для подобного устройства названием «на коленке» (англ. laptop). То есть буквально — телевидение на коленке.

Неотъемлимым это новое свойство является потому, что подобную характеристику среды уже невозможно изменить — полностью отключить интернет или отфильтровать весь контент в нём не может ни одно государство.

Можно, конечно, попробовать реализовать египетский сценарий 2011 года, но де-факто этого делать никто не станет, поскольку интернет с каждым годом становится всё более критической инфраструктурой для функционирования и жизнеобеспечения самого государства.

И даже в случае полного отключения всего интернета умные вещи уже настолько умны, что им не нужен интернет для коммуникации между собой — необходима лишь энергия, а такие приложения как FireChat делают всё остальное за вас; видеотрансляция и там появится с неизбежностью.

Именно поэтому что 7, что 10 суток ареста ничего не изменят.
Эту новую реальность невозможно арестовать.
И она изменит многое в мире.